Ukraine: Interview with Socialist Students

Published by the Revolutionary Communist International Tendency (RCIT), 29 January 2024,






Below we publish an interview with three students in the Ukraine. One of them is a member of the progressive student trade union “Direct Action” and two others are members of Spalakh – the revolutionary socialist organization with which the RCIT has recently established fraternal relations. (


The interview reflects the difficult conditions which students are facing in the Ukraine. After the collapse of Stalinism in 1991, the country experienced a painful process of capitalist restoration which had devastating results for the working class and youth. The education sector was also hit hard. (See on this our pamphlet on Ukraine,


All these problems worsened with the aggression of Russian imperialism – first in 2014 and then in 2022. The young comrades in Spalakh and the RCIT have opposed this aggression from the very beginning and support the Ukraine’s just war of national defence – without lending support to the bourgeois, pro-NATO Zelensky government or the Western imperialist powers. (See on this our joint statement,


The interviews show that despite the difficult situation, it is possible for socialist students to relate to basic interests of students and to organize progressive actions. The strategic task for socialists is to help the working class and progressive students in the Ukraine to organize themselves and to rebuild their combat power. Only then will it be possible to fight effectively against the capitalist government and the corrupted oligarchs. In order to expand the education sector and to allow youth access to full education, it will be necessary for the working class to take power and to build a socialist society without class exploitation and oppression.


Olexa Shevchuk (Spalakh) and Michael Pröbsting (RCIT)




* * * * *




Question: Hi, comrade, great to have you with us! Please tell our readers a little bit about yourself.


Artem 1: My name is Artem. I am an activist of the student trade union “Direct Action”, a member of the “Social Movement” organization, a cultural scientist, a publicist, and a graduate student at the Kiev-Mohyla Academy. I live in Kyiv now.


Artem 2: A little about me. My name is Artem, I am 19 years old. I live in the city of Zaporizhia, or rather in its suburbs. I am a 3rd year student at the Zaporizhia National University at the Faculty of History, majoring in "History and Politics".


Question: How is the situation for university students? Do they have sufficient materials to study or is there a lack of such? How much are their studies affected by the war situation?


Artem 1: The situation with financial support depends on different universities. As a liberal arts student, I don't have any "specific needs" – I just need the internet, access to libraries, and a safe place to work. Technical studies usually have big problems with providing the material and technical base. We have our own specifics when it comes to security: due to Russian shelling, students need underground shelters in and around the buildings, with the Internet, restrooms and a sufficient number of places. My university has safe shelters in the buildings themselves, and there is an underground subway near us. But we are a metropolitan university; the situation in regional ones is much worse.


A year ago, the shelling was very terrible, Russian troops fired at power plants and water supply stations, which is why sometimes there was no light, gas, or water. There were rolling blackouts; there could be no electricity for 12 hours a day. Then the libraries of my university turned into co-working spaces where you could work and study while there was no light at home. Now, thanks to the fact that Ukraine has received Western air defense, air defense has been strengthened and shutdowns in Kyiv are a very rare phenomenon. But, again, I live in the capital; in the regions the situation is much worse. In Kharkov and Lvov, where there is less air defense, local universities were heavily damaged by Russian rocket attacks on New Year's Day.


Artem 2: In general, students have full access to education and materials in the territory controlled by Ukraine. Those who are in the occupied territory have very limited access to education due to poor communication. Most students, who lived in the occupied territory, left it due to the aggravation of the situation. Also, some students went abroad.


Vitaly: While studying at our university, students do not experience a lack of materials. What's more, in the university library you can find textbooks and books from both modern times and the Soviet period. Despite the war and the position of Kharkov in relation to the front line and the border with Russia, the university leadership, apparently with consent of local self-government bodies and the central government, allowed students at our university to choose a mixed form of education, when practical classes are held in classrooms, so this fact is one of the factors of full functioning of the library and scientific circles.


Question: What is the class composition of university students? How many, approximately, come from the middle class and how many from the working class?


Artem 1: According to a social survey conducted by my union last year, approximately 42% of students are forced to study and work at the same time. 23% do not have financial support from their parents. Our scholarships are very small: academic 2000 hryvnia, advanced academic (for the most successful) 2900, social 1000 hryvnia. To understand: the minimum wage established by the state is 7,100 hryvnia, the living wage is 3,000 hryvnia for those who are able to work. And not everyone receives a scholarship: only those who received a place on a budget order and who have sufficient academic performance to be in the top 15-40% of students in grades. Therefore, even those people who receive scholarships (and this is not all, according to our survey there were only 37%) are forced to work (40% of the number of scholarship holders).


Migrants from war-affected regions, from occupied territories (according to our data, 28%) - 50% of them combine work and study. You need to understand that most of them come from the industrial regions of South-East Ukraine.


Therefore, I think that there are many workers and people from the working class among students. I myself come from the “middle class”: my mother is a programmer, and my father is a businessman. But my father was drafted into the army (and along with him, 15 people who worked for him lost their jobs), and my mother’s salary was frozen “because of the war.” There is no “middle class” in Ukraine, in the European sense - there are either very rich or very poor.


Artem 2: Regarding social origin. There are 10 students in my group. Mostly all of them are representatives of the middle and working class, there are even one student from a low-income family. There are no students from rich families in my group, but there are in other groups, but their number is small (no more than 5 people, if you take all other groups together).


Vitaly: The class background of students is not homogeneous. The university is dominated by students from the middle and upper classes, whose parents can pay for education for 4 years and then, having useful connections in jurisprudence, get their children to work in this field. However, it should be noted that there are definitely also representatives of the working class who study with a fellowship.


Question: What is the share of women among university students?


Artem 1: Among those who entered the first year of study in 2022, 37% are women. In 2021, before the war, 51% of freshmen were women. This is data from the Ministry of Education. This difference is due to the fact that obtaining an education provides a deferment from military mobilization, and many men thus evade service.


According to our surveys, 51% of students are women. In my course, when I was studying for a bachelor's degree, 20 people studied in my specialty, 18 of them were women, and 2 were men. There are 3 men and 3 women in the master's program.


I think that there were more men in my group during the master’s program, also partly due to evasion of military service, which is compulsory for men from 17 to 27 years of age in peacetime.


Artem 2: Gender issue. As I already said, my group consists of 10 students. The share of women in the group is less - 4 people (or 40%), men are 6, or 60%.


Vitaly: There is a significant proportion of women among students. They equal them in numbers or there might be even more female than male students. I would assume that the percentage of women is about 55-60% against 40-45% of men.


Question: Which political forces are strong among university students?


Artem 1: This is a complex issue. We do not have the classic struggle of different political groups for power in student government bodies, in student trade unions, as for example in Italy. There are “youth organizations” of different political parties, but they are not massive and rarely directly influence the life of the university. Some members of the student parliament may be a member of some organization, but no more. We have a low level of trust in parliament and political parties - because of oligarchs and corruption. And because of this, most students call themselves "apolitical" and do not want to engage in political activism in the usual sense of the word - for them it is a "dirty business."


This does not mean that students are inactive and generally avoid politics. We had an interesting protest in which my union took part - a rally against Irina Farion, a teacher and member of the nationalist party "Svoboda". She is an ethno-centrist and a monolinguist: in one interview she stated that the soldiers of the Azov regiment are not Ukrainians because they speak Russian. This caused great anger among students, for whom the military is heroes who defend the country from Russian imperialism. “Azov” was generally very heroinized in Ukraine because of the defense of Mariupol; Putin literally turned them into “martyrs”.


Amid the anger, one libertarian student organization funded by the American Atlas Foundation, Ukrainian Students for Freedom (they have nothing to do with the Svoboda party), decided to hold a protest demanding the dismissal of Farion from the university where she worked. Our trade union, despite the opposition from the right, joined the action - we have a long history of “struggle” with Farion and with “Svoboda”, and we were glad to help drive out this chauvinist. By a lucky coincidence, many more people responded to our call to protest, and although they tried to kick us out, in the end most of the students were “ours.”


As a result, the students broke into the building and almost captured it, and the university administration agreed to include our delegates in the negotiating group. The next day, Farion was fired - the Security Service of Ukraine opened a case against her. The paradox is that most of the students left not because they were members of the OSS, members of Direct Action, libertarians, leftists - but because of patriotism, because of insulting the heroes of Ukraine. It is amazing how the ideological apparatus of the state accidentally created a situation of undermining the official ideology - and it is not surprising that it intervened so quickly to prevent the protest from becoming something more. We really wanted the success of the protest to give grounds to raise the issue of the problem of chauvinism in general in universities, but unfortunately, this did not work out.


In other words, students are actually socially active. They protest against problems at their universities and volunteer. But, like the proletariat as a whole, they are not a politically conscious class.


Artem 2: Right-wing or centrist views are common among students. Nationalists are quite common among the right-wing, there are even people who consider themselves ultra-right, libertarian views are much less common. As for left-wing views, left-centre views are common.


Vitaly: Since the university is dominated by students from the middle and upper classes, the political forces in our country are corresponding. These are generally liberals who promote the ideas of liberal transformations in the economy, politics and society. However, the left (communists, socialists, anarchists) can be confidently called the second political force in terms of the number of people due to the socio-economic tension with the start of the war in Ukraine and corruption scandals in the political and military leadership in 2023.


Question: Do socialist forces exist among university students and how strong are they?


Artem 1: If there are such groups, they are not public. Even my trade union, which openly opposes the commercialization of education, against discrimination, for libertarian pedagogy and free, accessible education for all, we try not to use pronounced “ideological language” in our propaganda work. And we are, in principle, “broad-minded”; among us there are anarchists and social democrats.


Socialism as a political ideology in Ukraine is stigmatized – it was discredited by Soviet totalitarianism, the activities of pro-Russian left parties, and the official policy of decommunization. At the protest against Farion they shouted “No to communists at the university!” This sounds absurd and funny, but the context is that Farion was a member of the Soviet Communist Party and carried out propaganda work among foreigners during that period. Yes, the nationalist was a former communist. But since, against the backdrop of Russian aggression, communism is still associated with Russia’s colonial policy and Russification, repressions during the Stalinist regime, the Holodomor, then calling a person a communist (or socialist) in Ukraine is actually swearing at him.


Publicly in Ukraine, socialists are prevented from acting by various reactionary groups. I have already talked about “Ukrainian Students for Freedom”; they actively conduct educational events. There is also “Right Youth” - the youth structure of the “Right Sector”, which also conducts its own propaganda. Many rectors and influential “persons of the academy” are affiliated with various political parties of the oligarchs - Sergey Kvit, Khachatur Khachaturyan, Maxim Lutsky. And they oppose the political self-organization of students.


But I don’t think that being leftist in Ukraine is hopeless. When you talk to people without ideological cliches, about their problems, you try to go from the opposite - there is a very high chance that they will understand you, hear you and follow you. Not because you are a “socialist”, but because your struggle expresses class interests. We have a very poor country and the class contradictions in our country are very strong - and the majority of the population, although they do not publicly call themselves “socialists,” believe that the state should play a big role in the economy and take care of the population. This also applies to students. But so far, we do not have strong voices to turn social issues into political ones.


Artem 2: Socialist views among students are not too widespread, especially after the start of a full-scale war. In my group, only two sympathize with the ideas of socialism.


Question: Based on your experience, what are the main (political) demands that revolutionaries in Ukraine should raise for university students?


Artem 1: "Get organized." No one except students will protect the interests of students. All the problems of universities and higher education - corruption, dictatorship of administrations, poor material support, gender discrimination, homophobia, commercialization, neoliberal reforms - can only be solved through grassroots organization, through independent trade unions. I am silent about parties: if you remember history, the labor movement always begins with mass trade unions, and only then moves into mass political organizations.


My ideal of education is a democratic university run by students, teachers, and technical staff. A university that is closely linked as a producer of knowledge with the production of products. “Education is not a commodity, a university is not a bazaar,” “Education is a right, not a profit,” “You give us corruption, we give you a revolution!” - these are slogans that we often shout at rallies. Without universal free and accessible higher education, Ukraine has no other future than to be an exporter of cheap resources and cheap labor for large imperialist powers and to be dependent on the “help” of transnational financial structures. Even if we leave aside the issue of overcoming capitalism, education is a social lift, it is scientific personnel, it is an increase in production forces. After all, if most highly developed capitalist countries (Korea, Japan, Finland, Czech Republic) actively invested in expanding the educational infrastructure and thus raised their production level and level of well-being - why should Ukraine take a different path and experiment with the “free market”?


If socialists want students, as part of the working class, to support them, socialists must support what is in their interests. And actively involve the masses in organizing trade unions, protests, and other important things. Then more students and workers will understand that for real political radical changes in their favor, they need to deal with those who do not have political will and take on the implementation of the necessary policies themselves.


Artem 2: Based on my experience, left revolutionaries should make the following demands on students: 1) Lowering the level of workload on students; 2) More opportunities for self-realization; 3) More freedom of self-expression; 4) Introduce scholarships for all students; 5) Introduce scholarships at the level of subsistence minimum; 6) Reduce requirements on exams; 7) Make possible employment in the sector the student studied.


Vitaly: The main demands of left-wing revolutionaries may be the struggle for more transparent university management, ensuring student rights and freedoms, as well as supporting educational reforms to improve the quality of education, social justice, increasing social guarantees for students, free higher education, active participation of students in admission university decisions. Focusing on students from the working class, the revolutionaries could also include in their demands the exclusion of children from wealthy families from studying.


Україна: Інтерв'ю зі студентами-соціалістами

Опубліковано Революційною Комуністичною Міжнародною Тенденцією (РКМТ), 29 січня 2024,






Нижче ми публікуємо інтерв'ю з трьома студентами. Один з них є членом студентської профспілки "Пряма дія", двоє інших - активісти "Спалаху" - революційної соціалістичної організації, з якою РКМТ встановила братерські відносини. (


Інтерв'ю відображає складні умови, з якими студенти стикаються в Україні. Після краху сталінізму у 1991 році, країна пережила болісний процес реставрації капіталізму, який мав руйнівні наслідки для робітничого класу та молоді. Галузь освіти також зазнала важкого удару. (Про це читайте в нашій публікації про Україну,


Усі ці проблеми загострилися через агресію російського імперіалізму - спочатку у 2014 році, а потім і в 2022 році. Молоді товариші зі "Спалаху" та РКМТ з самого початку виступили проти цієї агресії та підтримують справедливу війну національної оборони України - без надання підтримки буржуазному, пронатовському уряду Зеленського або західним імперіалістичним силам. (Дивіться нашу спільну заяву з цього приводу,


Ці інтерв'ю показують, що попри складну ситуацію, студенти соціалісти мають змогу долучатися до базових інтересів студентів та організовувати прогресивні рухи. Стратегічне завдання соціалістів - це допомогти робітничому класу та прогресивному студентству в Україні самоорганізуватися та відновити свою бойову силу. Лише тоді буде можливо ефективно боротися проти капіталістичного уряду та корумпованих олігархів. Для того, щоб розширити освітній сектор та допустити молодь до повноцінної освіти, необхідно, щоб робітничий клас взяв владу у свої руки та побудував соціалістичне суспільство без класової експлуатації та пригноблення.


Олекса Шевчук (Спалах) та Міхаель Прьобстінг (РКМТ)




* * * * *




Питання: Вітаємо, товаришу, раді бачити тебе у нашому колі! Будь ласка, розкажи нашим читачам трохи про себе.


Артем 1: Меня зовут Артем. Я активист студенческого профсоюза "Прямое действие", член организации “Социальное движение”, культуролог, публицист, являюсь аспирантом Киево-Могилянской Академии. Живу сейчас в Киеве.


Артем 2: Трохи про мене. Мене звуть Артем,мені 19 років.Я живу в м.Запоріжжя,точніше в його передмісті.Навчаюся на 3 курсі Запорізького національного університету на історичному факультеті,на спеціальності ,,Історія і політика".


Питання: Якою є ситуація зі студентами університету? Чи мають вони вдосталь матеріалів для навчання або відчувається їх нестача? Наскільки на їхнє навчання впливає ситуація із війною?


Артем 1: Ситуация с материальным обеспечением зависит от разных вузов. У меня как у студента гуманитарных наук, нет "специфических потребностей" - мне нужен только интернет, доступ к библиотекам и безопасное место для работы. У технических специальностей как правило большие проблемы с обеспечением материально-технической базы. С безопасностью у нас своя специфика: из-за обстрелов России студентам нужны комфортные подземные убежища в корпусах и рядом, с интернетом, уборными и достаточным количеством мест. В моем университете есть безопасные укрытия в самих зданиях, рядом с нами есть подземное метро. Но мы - столичный университет, в региональных намного хуже ситуация.


Год назад обстрелы были очень ужасные, российские войска обстреливали электростанции, станции водоснабжения, из-за чего иногда не было света, газы, воды. Были веерные отключения, электроэнергии могло не быть по 12 часов в день. Тогда библиотеки моего университета превратились в коворкинги, где ты мог поработать - поучиться, пока дома не было света. Сейчас, благодаря тому, что Украина получила западное ПВО, противоздушная оборона усилилась и отключения в Киеве очень редкий феномен. Но, опять же, я живу в столице, в регионах намного хуже ситуация. В Харькове и Львове, где ПВО меньше, в Новый год из-за ракетных обстрелов России сильно пострадали местные университеты.


Артем 2: Доступ студентів до навчання. В цілому,студенти мають повний доступ до навчання та матеріалів,при цьому перебуваючи на підконтрольній Україні території.Ті,хто перебувають на окупованій території,мають дуже обмежений доступ до навчання через поганий зв'язок.Більшість студентів,що проживали на окупованій території,покинули її,у зв'язку із загостренням ситуації.Також деякі студенти виїхали за кордон.


Віталій: Навчаючись у нашому університеті, студенти не відчувають нестачу матеріалів. Ба більше, в університетській бібліотеці можна знайти підручники та книги як сучасності, так і радянського періоду. Незважаючи на війну та положення Харкова відносно лінії фронту та кордону з Росією, керівництво університету вочевидь з органами місцевого самоврядування та владою в центрі дозволили студентам нашого університету обрати змішану форму навчання, коли практичні заняття проводяться в аудиторіях, тому й цей факт є одним з чинників повного функціонування бібліотеки та наукових гуртків.


Питання: Яким є класове походження у студентів університету? Скільки, приблизно, представників із середнього класу та скільки представників із робітничого класу?


Артем 1: Согласно социальным опросу, которые проводил мой профсоюз в прошлом году, приблизительно 42% студентов вынуждены одновременно учиться и работать. 23% не имеют финансовой поддержки от родителей. Стипендии у нас очень маленькие: академическая 2000 гривен, повышенная академическая (для самых успешных) 2900, социальная 1000 гривен. Для понимания: минимальная зарплата, установленная государством, у нас 7100 гривен, прожиточный минимум - 3000 гривен для работоспособных. И стипендию у нас получают не все: только те, кто получил место за бюджетный заказ и у кого достаточная академическая успеваемость, чтобы он попал в 15-40% лучших студентов по балам. Поэтому даже те люди, которые у нас получают стипендию (а это далеко не все, по нашему опросу таких было всего 37%) вынуждены работать (40% от числа стипендиатов).


Мигранты с пострадавших от войны регионов, из оккупированных территорий (таких, согласно нашим данным, 28%) - из них 50% соединяют работу и учебу. Нужно понимать, что большинство из них выходцы из индустриальных регионов Юго-Востока Украины.


Поэтому я думаю, что рабочих и выходцев из рабочего класса среди студентов достаточно. Я сам выходец из "среднего класса": моя мама - программист, а мой отец - бизнесмен. Но отец был призван в армию (а вместе с ним и 15 человек, которые на него работали, потеряли работу), а маме "из-за войны" заморозили зарплату. "Среднего класса" в Украине, в европейском смысле, нет - есть либо очень богатые, либо очень бедные.


Артем 2: Щодо соціального походження.У складі моєї групи 10 студентів.Переважно всі вони представники середнього та робочого класу,є навіть один студент із родини із низьким достатком.Студентів із багатих родин в моїй групі немає,проте є в інших групах,але їхня кількість нечисельна(не більше 5 осіб,якщо брати усі інші групи разом).


Віталій: Класове походження студентів не є однорідним. Переважають в університеті представники середнього та вищого класів, чиї батьки можуть платити за навчання  протягом 4 років та потім, маючи корисні зв‘язки в юриспруденції, прилаштувати своїх дітей на роботу в цю сферу. Проте варто зазначити, що безумовно є представники робітничого класу, які навчаються на бюджеті або активно займаються і роблять все для того, аби потрапити в перелік бюджетників.


Питання: Яка частка жінок серед студентів університету?


Артем 1: Среди тех, кто поступил на 1 курс учебы в 2022 году, 37% это женщины. В 2021 году, до войны, 51% первокурсников были женщинами. Это данные Министерства образования. Такая разница связана с тем, что получение образование дает отсрочку от военной мобилизации, и многие мужчины таким образом уклоняются от службы.


Согласно нашим опросам, среди студентов 51% это женщины. На моем курсе, когда я учился на бакалавра, 20 человек училось по моей специальности, из них 18 - женщины, и 2 мужчины. На магистратуре - 3 мужчины и 3 женщины.


Я думаю, что-то, на магистратуре в моей группе было больше мужчин, тоже частично связано с уклонением от военной службы, которая и в мирное время обязательна для мужчин с 17 до 27 лет.


Артем 2: Гендерне питання.Як я вже говорив,моя група складається із 10 студентів.Частка жінок в групі менша-4 особи(або ж 40%),чоловіків же 6,або ж 60%.


Віталій: Жінок серед студентів якщо не більше від загальної кількості студентів чоловічої статі, то порівну з ними. Посмію припустити, що у відсотковому співвідношенні жінок 55-60% проти 40-45% чоловіків.


Питання: Які політичні сили переважають серед студентів університету?


Артем 1: Сложный вопрос. Классической борьбы разных политических групп за власть в органах студенческого управления, в студенческих профсоюзах, как например в Италии, у нас нет. Есть  "молодежные организации" разных политических партий, но они не являются массовыми и редко влияют непосредственно на жизнь университета. Может какой-то член студпарламента быть членом какой-то организации, но не более. У нас низкий уровень доверия к парламенту, к политическим партиям - из-за олигархов и коррупции. И из-за этого большинство студентов называют себя "аполитичными" и не хотят заниматься политическим активизмом в обычном смысле этого слова - для них это "грязное дело".


Это не значит, что студенты неактивны и вообще сторонятся политики. У нас был интересный протест, в котором мой профсоюз принимал участие - митинг против Ирины Фарион, преподовательницы, члена националистической партии "Свобода". Она этноцентристка и монолингвистка: в одном интервью она заявила, что солдаты полка "Азов" не являются украинцами, потому что говорят на русском языке. Это вызвало сильный гнев у студентов, для которых военные — герои, которые защищают страну от российского империализма. "Азов" так вообще был очень героинизирован в Украине из-за обороны Мариуполя, Путин буквально превратил их в "мучеников".


На фоне гнева, одна либертарианская студенческая организация, финансируемая американским фондом "Атлас", "Украинские студенты за Свободу" (если что, к партии "Свобода" они не имеют никакого отношения), решили провести акцию протеста с требованием уволить Фарион из университета, где она работала. Наш профсоюз, несмотря на противодействие правых, к акции присоединился - у нас долгая история "борьбы" с Фарион и со "Свободой", и мы были рады способствовать тому, чтобы выгнать эту шовинистку. По счастливой случайности, на наш призыв выйти на протест откликнулось намного больше людей и хоть нас пытались выгнать, но в конечном итоге большинство студентов были “нашими".


В итоге студенты ворвались в корпус и чуть не захватили его, а наших делегатов администрация университета согласилась включить в переговорную группу. На следующий день Фарион уволили - на нее открыло дело Служба Безопасности Украины. Парадокс в том, что большинство студентов вышло не потому что были членами УСС, членами "Прямого действия", либертарианцами, левыми - а из-за патриотизма, из-за оскорбления героев Украины. Это удивительно, как идеологический аппарат государства создал случайно ситуацию подрыва официальной идеологии - и не удивительно, что оно так быстро вмешалось, чтобы не дать протесту стать чем-то большим. Мы очень хотели, чтобы успех протеста дал почву, чтобы поднять тему о проблеме шовинизма в целом в университетах, но к сожалению, это не вышло.


Иными словами, студенты на самом деле социальны активны. Они протестуют против проблем в своих университетах, волонтерят. Но, как и пролетариат в целом, они не являются политическим сознательным классом.


Артем 2: Серед студентів є поширені праві або центристські погляди. Серед правих є значно поширені націоналісти,навіть є особи,що вважають себе ультраправими,значно менше поширені лібертаріанцські погляди.Щодо лівих поглядів,то є поширені лівоцентристські погляди.


Віталій: Оскільки в університеті переважають представники середніх та вищих класів, то й політичні сили в нас відповідні. Це загалом ліберали, які просувають ідеї ліберальних перетворень в економіці, політиці та суспільстві. Однак другою політичною силою за кількістю людей можна впевнено називати лівих (комуністів, соціалістів, анархістів) у зв‘язку із соціально-економічною напругою з початком війни в Україні та корупційними скандалами в політичній і військовій верхівці в 2023 році.


Питання: Чи існують соціалістичні сили серед студентів університету та наскільки вони переважають?


Артем 1: Если и есть такие группы, то они не публичные. Даже мой профсоюз, который открыто выступает против коммерциализации образования, против дискриминации, за либертарную педагогику и бесплатное, доступное образование для всех - мы стараемся не использовать ярко выраженный "идеологический язык" в своей агитационной работе. И мы в принципе "широколевые", среди нас и анархисты, и социал-демократы.


Социализм как политическая идеология в Украине стигматизирован — его дискредитировал советский тоталитаризм, деятельность пророссийских левых партий, офицальная политика декоммунизации. На протесте против Фарион кричали "Нет коммунистам в университете!". Это звучит абсурдно и смешно, но контекст в том, что Фарион была членом советской Компартии и вела агитационную роботу среди иностранцев в тот период. Да, националистка была бывшей коммунисткой. Но так как на фоне российской агрессии коммунизм еще ассоциируется с колониальной политикой Россией и русификацией, репрессиями во время сталинского режима, Голодомором, то назвать человека коммунистом (или социалистом) в Украине - это фактически его обругать.


Публично в Украине социалистам мешают действовать еще разные реакционные группы. Про "Украинских студентов за Свободу" я уже рассказывал, они активно проводят образовательные мероприятия. Есть еще "Правая молодежь" - молодежная структура "Правого сектора", которая тоже ведет свою пропаганду. Многие ректоры и влиятельные "лица академии" аффилированы с разными политическими партиями олигархов - Сергей Квит,  Хачатур Хачатурян, Максим Луцкий. И они противодействуют политической самоорганизации студентов.


Но я не считаю, что быть левым в Украине - это безнадежно. Когда ты говоришь с людьми без идеологических штампов, об их проблемах, стараешься идти от обратного - очень высокий шанс, что тебя поймут, услышат и за тобой пойдут. Не потому что ты "социалист", а потому что твоя борьба выражает классовые интересы. У нас очень бедная страна и классовые противоречия в нашей страны очень сильны - и большинство населения хоть и публично не называет себя "социалистами", но считают, что государство должно играть большую роль в экономике и заботиться о населении. Студентов тоже касается. Но пока сильных голосов превратить социальные вопросы в политические, у нас нет.


Артем 2: Соціалістичні погляди серед студентів не є надто поширені, особливо після початку повномасштабної війни.У моїй групі лише двоє співчувають ідеям соціалізму.


Питання: Спираючись на ваш досвід, які основні (політичні) вимоги революціонери в Україні мають просувати для студентів університету?


Артем 1: "Организовывайтесь". Никто, кроме студентов, не защитит интересы студентов. Все проблемы университетов и высшего образования  — коррупция, диктатура администраций, плохое материальное обеспечение, гендерная дискриминация, гомофобия, коммерциализация, неолиберальные реформы — можно решить только через низовую организацию, через независимые профсоюзы. Я молчу про уже про партии: если вспомнить историю, рабочее движение всегда начинается с массовых профсоюзов, а уже потом переходит в массовые политические организации.


Мой идеал образования — это демократический университет, которым управляют студенты, преподаватели, технический персонал. Университет, который тесно связан как производитель знаний с производством продуктов. "Образование — не товар, университет — не базар", "Образование - право, а не привелей", "Вы нам коррупцию, мы вам революцию!" - это лозунги, которые мы часто кричим на митингах. Без всеобщего бесплатного и доступного высшего образования у Украины нет другого будущего, кроме как быть экспортёром дешевых ресурсов и дешевой рабочей силы для крупных империалистических держав и быть зависимыми от "помощи" транснациональных финансовых структур. Даже если оставить за скобки вопрос преодоления капитализма, образование - это социальный лифт, это научные кадры, это повышение производственных сил. В конце концов, если большинство высокоразвитых капиталистических стран (Корея, Япония, Финляндия, Чехия) активно инвестировали в расширение образовательной инфраструктуры и таким образом подняли свой производственный уровень, уровень благосостояния - почему Украина должна идти по другому пути и экспериментировать со "свободным рынком"?


Если социалисты хотят, чтобы студенты, как часть рабочего класса, их поддерживали - социалисты должны поддерживать то, что в их интересах. И активно привлекать массы к организации профсоюзов, акций протестов, других важных вещей. Тогда больше студентов, рабочих поймут, что для настоящих политических радикальных изменений в их пользу нужно разобраться с теми, у кого нет политической воли и самим взяться за реализацию необходимых политик.


Артем 2: Дивлячись на мій досвід, ліві революціонери мають висувати такі вимоги до студентів: 1) Пониження рівня навантаження на студентів; 2) Більше можливостей для самореалізації; 3) Більше свободи самовираження; 4) Ввести для всіх студентів стипендії; 5) Ввести стипендії на рівень прожиткового мінімуму; 6) Зменшити вимоги на іспитах; 7) Зробити можливим працевлаштування за спеціальністю,на якій навчався студент.


Віталій: Основними вимогами революціонерів лівого спрямування можуть стати боротьба за більш прозоре управління університетом, забезпечення студентських прав та свобод, а також підтримку освітніх реформ для поліпшення якості навчання, соціальна справедливість, підвищення соціальних гарантій для студентів, безкоштовна вища освіта, активна участь студентів у прийнятті університетських рішень. Орієнтуючись на представників робочого класу, революціонери також могли б включити у вимоги недопуск до навчання дітей із заможних родин.